Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:08 

Still that summer I cannot bear. Часть 2

Football Autumn Fest 2017
Название: Still that summer I cannot bear
Автор: Рикки Хирикикки и Йоонст.
Пейринг/Персонажи: Пауло Дибала/Хамес Родригес. Эпизодические: Клаудио Маркизио, Криштиану Роналду, Зинедин Зидан, Джиджи Буффон, Карло Анчелотти, Серхио Рамос, Жерар Пике
Категория: слэш, джен
Размер: 13 984 слова
Жанр: мафия!АУ, драма
Рейтинг: R
Саммари: Когда начались неприятности, у Пауло и Хамеса оказалось намного больше общего, чем им хотелось.
Примечания: смерть третьестепенного персонажа и мальчики матом ругаются
Ключ: «Black rocks and shoreline sand, still that summer I cannot bear, and I wipe the sand off my arms. The Spanish Sahara, the place that you'd wanna leave the horror here». Foals, «Spanish Sahara».

Часть 1 || Часть 2


Пауло спал – просто потому что мог себе это позволить. В конце концов, ночь у большинства здравомыслящих людей предназначалась именно для этого.

Да, Пауло как раз считал себя очень здравомыслящим человеком. Но трель домофона вырвала его из сна, поэтому он был еще и очень недовольным здравомыслящим человеком.

Пауло натянул домашние штаны, подошел к двери и пристально всмотрелся в изображение на видеофоне. Получалось с трудом – глаза то и дело норовили закрыться.

На маленьком экране маячил Хамес – он то приближался, то удалялся и был, скорее всего, возмутительно пьян. Другого варианта, почему он мог решить навестить сына главы условно вражеского клана, Пауло не видел.

Наверное, стоило отключить домофон и пойти спать. Наверное, Пауло так и поступил бы, если бы не банальное человеческое любопытство, будь оно неладно. Пауло посмотрел на часы в коридоре (половина шестого утра), зачем-то подумал про Маркизио, живущего этажом выше, но тут же отогнал от себя эти мысли. И – открыл дверь, встречая Хамеса самым недовольным из своих взглядов (градация в принципе была велика, но обычно недоступна для простых смертных).

Хамесу было наплевать, он затравленно оглянулся и просочился в квартиру раньше, чем Пауло успел хоть что-то спросить.

Пауло сдержал зевок. Честное слово, ему так хотелось спать, что не было сил ни на удивление, ни на хоть какие-то связные мысли.

Зато Хамес был нервически бодр. «Что это, – подумал Пауло, – энергетики? Алкоголь? Наркотики?».

– Мне нужна твоя помощь, – выпалил Хамес, хватая его за руку.

Пауло осторожно вынул руку из чужой хватки – мало ли, что сейчас взбредет в голову Хамесу.

– Насколько срочно? – уточнил он.

– Очень срочно, – выпалил Хамес. – Для начала, я останусь у тебя.

Пауло поднял брови. Хамес, конечно же, не спрашивал, он утверждал.

– И еще нам очень нужно поговорить.

– Пожалуйста, – начал Пауло и взмолился, – пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Давай мы сейчас ляжем спать, а завтра поговорим? В любом случае, сейчас я разговаривать отказываюсь.

Пауло двинулся по стене коридора в направлении своей спальни. Хамес, явно не ожидавший и не рассматривавший такую идею, остался в коридоре. Там он скинул ботинки прямо поверх обуви Пауло, бросил свою сумку и пошел следом.

Пауло уже укладывался в свою разворошенную постель. Услышав, что Хамес пришел, он неопределенно махнул рукой в сторону дивана, на котором лежал ворох подушек. Хамес скинул их все на пол, кроме одной, казавшейся наиболее удобной, и устроился на диване. Кожаная обивка скрипела при каждом движении – Пауло остро реагировал на шум и тоже елозил на своей кровати.

Наконец он поднялся, пошуршал по полкам шкафа и кинул в Хамеса сложенный плед. Немного подумав, Хамес подложил плед под голову и повернулся на бок.

– Может, я к тебе? – предположил он.

– Отвали на хуй, – четко и зло отозвался Пауло, зарываясь в свои подушки. – Услышу тебя еще раз – пойдешь спать на коврик за дверь.

Хамос помолчал, видимо, размышляя, насколько эта идея приемлема в его ситуации, и затих.

Пауло проснулся в районе одиннадцати и некоторое время лежал, закрыв глаза. Даже когда открыл – смотрел только в потолок. Так что у Хамеса еще было некоторое время, чтобы оказаться всего лишь сном.

Нет, не оказался. Хамес спал на его диване, повернувшись лицом к спинке и укутавшись в плед так, что был виден только коротко стриженый черный затылок.

Пауло вздохнул, сел на кровати, раскачиваясь, и только минут через десять поднялся. Сходил в душ, оделся в домашнее и пошел на кухню – Хамес все еще спал. Это Пауло раздражало, хоть он и понимал, что бодрствующий Хамес, возможно, будет раздражать еще сильнее.

На плите стояла турка с кофе, в тостере жарился хлеб, а Пауло сидел на высоком стуле, поджав босые ноги и облокотившись на барную стойку, ради которой, собственно, и была обустроена вся эта кухня. Тосты подошли раньше, чем кофе, что вовсе не помешало кофе убежать из турки. Тихо ругаясь, Пауло протер салфетками плиту и в очередной раз пообещал себе быть внимательнее. Эксцессов больше не повторялось, так что Пауло уже завтракал, когда на кухне появился Хамес.

Пауло смерил его недовольным взглядом – в его представлении можно было, вообще-то, и свалить к чертям собачьим потихоньку. Не то что сам Пауло так делал, но вот то, что Хамес никогда не понимал, когда стоит уйти, ему не очень нравилось.

– Кофе? – неопределенно спросил Хамес, фокусируя взгляд на руках Пауло.

Пауло стало неуютно, он зажал в зубах недоеденный тост, встал со стула и вернулся к плите – повторять махинации с туркой. Попытку Хамеса приблизиться он прервал невнятным:

– Ф фанную шначала.

Когда Пауло поставил на барную стойку вторую кружку кофе и тарелку с тостами, Хамес еще не вернулся. Это была еще одна возможность для него рассосаться в неизвестном направлении, но и этому шансу судьбы Хамес не внял, вернувшись из ванны в одних джинсах, с мокрой головой и заметно более свежей рожей.

Он сел на стул по другую сторону от Пауло и некоторое время молча завтракал. Он еще не начал говорить, а Пауло уже все не нравилось. Он не доел тост, отложил его на тарелку и мрачно созерцал гостя.

Случайно поймав его взгляд, Хамес поперхнулся кофе и, откашлявшись, возмущенно спросил:

– Серьезно?! Если ты на всех так смотришь, кто с тобой завтракает, я благодарю бога за то, что ты тогда выгнал меня из номера.

Пауло фыркнул и отвел взгляд.

– Ты очень рвался поговорить.

– Ммм, да, – согласился Хамес, откладывая тост и вытирая руки.

Непрожеванный кусок хлеба остался у него за щекой.

– Доешь сначала.

Хамес начал быстро жевать.

– Так вот, – начал он, проглотив остаток тоста. – Я хотел поговорить.

Пауло подпер щеку кулаком и поднял брови, показывая, что внимательно слушает.

– В общем, о том, что ты сказал на кладбище. Что ты об этом знаешь?

Пауло почесал затылок. Что-то он никак не мог вспомнить, что сказал именно он – только то, что говорил сам Хамес. И это до сих пор его возмущало.

– Ничего не знаю, – ответил Пауло. – А ты, может, пришел, чтобы извиниться за свои слова?

– Какие слова? – удивился Хамес, и Пауло понял, что это разговор слепого с глухим.

Точнее – двух эгоистов, каждый из которых помнит только обиду, нанесенную ему самому.

– Неважно, – отмахнулся Пауло. – И что там с кладбищем?

Хамес задумчиво почесал щеку и начал рассказывать. Про неожиданную смерть отца (как будто Пауло этого не знал), про разговор у отеля «Артемида», про дядю Зинедина и реакцию старшего брата на очевидное предательство дяди. Пауло слушал, кивал, тер лоб и искренне недоумевал, при чем тут он. Ответ на этот вопрос нашелся в самом конце: Хамес был уверен, что и его тоже убьют. Причем настолько уверен, что это переходило уже в паранойю.

– Вот, – резюмировал Хамес. – Если ты меня выгонишь – мне конец.

Пауло с сомнением хмыкнул. Все это дело, на его взгляд, было шито белыми нитками. Он вспомнил слова, которые сказал на похоронах отца Хамеса – просто чтобы позлить, чтобы Хамес отцепился от Джиджи, чтобы задумался о том, почему не стоит лезть на тех, кто делает все, чтобы в городе было спокойно.

Во внезапной смерти вроде бы здорового человека не было ничего сильно удивительного. А вот в убийстве – уже было. Пауло был уверен, что дела семей давно уже не ведутся такими методами.

– Ладно, – Пауло вздохнул. – Никто тебя не убьет. Мне нужно поговорить с папой, мы что-нибудь придумаем, ладно?

Хамес, подумав, кивнул и продолжил завтракать, пока Пауло ходил за телефоном, чтобы позвонить Джиджи и назначить встречу.

Тот оказался занят настолько, что встречу назначил только на семь вечера.

День, проведенный в обществе Хамеса, обещал быть захватывающе интересным.

Он поднял голову от кофе и начал:

– Может?..

Пауло смерил его злым взглядом.

– Фильм посмотрим. Или, вон, в ФИФА сыграем. Потом пообедать сходим.

– Я никуда не пойду, – Хамес помотал головой.

– Ладно, – Пауло пожал плечами, – можно что-нибудь заказать с доставкой.


Мысленно и в разговоре с другими Пауло называл Джиджи отцом. Но лично и при важных партнерах – никогда. Буффон, при всей его любви к приемному сыну, таких вольностей не допускал. Был в меру строг, но никогда – без повода.

Поэтому сейчас Пауло не понимал, в чем причина его злости.

А Джиджи был зол. Редко когда он был зол настолько же. И впервые – на своего сына.

Пауло стоял, сосредоточенно сверля взглядом стол Джиджи. Ему было неприятно, ему было обидно, он ненавидел Хамеса за то, что тот втянул его в такие неприятности. Каждое слово капало на голову ядом змеи – уж что-что, а унижать Джиджи умел.

– Если ты считаешь, что испортить отношение с Анчелотти – это хорошая идея, то у меня для тебя очень плохие новости, Пауло.

А ведь Джиджи даже не повышал голос, да ему и не нужно это было. Все, что оставалось сказать Пауло – это то, что у него вообще не было идей по этому поводу, хороших или плохих, но он молчал.

– Если ты влезешь в это, – подводя итог, сказал Джиджи, – то я откажусь от тебя. Официально.

Пауло вскинул голову. В этот момент ему было трудно так, как никогда, наверное, в жизни. С одной стороны, перед ним был человек, которого он безмерно уважал и даже, наверное, любил. С другой – он никому не мог позволить так с собой разговаривать.

– Я тебя услышал, – сухо ответил Пауло и, развернувшись, вышел из кабинета.

Такси доставило его к дому в начале десятого вечера. Пауло сунул таксисту карту, чтобы расплатиться, но она не сработала – один раз, другой. Пауло, погруженный в свои мрачные мысли, забрал карту и выгреб из карманов всю имеющуюся наличку. Судя по тому, как обрадовался таксист, там было значительно больше необходимого.

Первое, что сделал Пауло, поднявшись в квартиру, это принялся звонить в банк, игнорируя расспросы Хамеса.

В банке девушка спокойным голосом ответила, что все его карты заблокированы. И снять деньги со счетов можно будет, конечно, только после разблокировки. Пауло метался по квартире, а Хамес следил за ним с огромными глазами. Он понимал, что что-то пошло не так, но что конкретно – мог только предполагать.

Наконец Пауло немного взял себя в руки, нарычал на Хамеса и пошел на кухню, где бросил в микроволновку готовый обед.

– Дай угадаю, – Хамес устроился на полюбившемуся ему стуле. – Ты в такой ярости, потому что голодный?

Пауло молчал, ожесточенно ковыряя вилкой равиоли с креветкой.

– Я тоже хочу, вообще-то, жрать, – добавил Хамес, пытаясь хоть как-то разрядить атмосферу.

Пауло молча вытянул руку в направлении холодильника. Хамесу ничего не оставалось, кроме как залезть в холодильник и обнаружить там чудесное ничего в виде нескольких коробок готовых обедов и салатов из супермаркета.

Пришлось взять лазанью и погреть ее в микроволновке.

– Кто вообще греет лазанью в микроволновке, – ворчал Хамес, напрочь игнорируя тот факт, что это в данный момент делает именно он.

Пауло продолжал насиловать равиоли. Когда он закончил и запил все это большим стаканом сока, Хамес еще продолжал ворчать что-то про здоровое питание.

– Здоровое питание – это дорого, – констатировал всем известный факт Пауло. – Для нас теперь дорого.

– В смысле?

– В прямом. Отец сказал, что откажется от меня, если я ввяжусь в это дело. И сейчас он закрыл все мои карточки. Все.

Пауло привстал, выгреб из кармана брюк несколько кредиток и бросил их на стол. В данный момент это были лишь куски пластмассы.

Хамес взял со стола одну карточку, покрутил ее в руках и положил на место.

Ну, конечно же это не значило ничего хорошего.

– Ладно, – сказал Пауло, сгружая тарелки в посудомоечную машину. – Сейчас мы ляжем спать, завтра я позвоню Джиджи, и мы…решим этот вопрос.

В его голосе не было уверенности совсем. Он хорошо знал отца, знал себя… И понимал, что это – проблема. И что источник этой проблемы сидит за его столом и выдавливает из коробки остатки сока.

– Рановато спать-то, – заметил Хамес таким тоном, как будто лично ему случившееся проблемой не казалось.

– Отлично, – буркнул Пауло и ушел в спальню, где забрался на кровать с ноутбуком.

Хамес пришел минут через двадцать, походил по комнате, разглядывая стеллажи под мрачным взглядом Пауло, и наконец сел на диван со стопкой книг.


К утру все, конечно же, не рассосалось. И карточки все еще были заблокированы, и Хамес никуда не делся, а Пауло проснулся рано утром и едва дождался какого-то приличного времени, чтобы позвонить отцу.

Пауло спланировал целых пять вариантов развития разговора, но такого начала он не ожидал. Джиджи ответил на звонок почти сразу, и первым, что он спросил, было:

– Ну что, одумался?

И весь разговор не заладился как-то сразу. Пауло вспылил.

– Что, ты считаешь, что это лучший способ общения с людьми? Так вот, я мог передумать, если бы ты не сделал эту херню. Мне это очень не нравится, поэтому нет, я не одумался.

Пауло сбросил вызов, отключил телефон и кинул его на кровать. Хамес со своего дивана, где спал в окружении книг, смотрел на него немного ошалелыми глазами.

Пауло вытащил из шкафа походный рюкзак и принялся систематически скидывать в него вещи. Носки, белье, полотенце, документы, вся наличка, что была рандомно распихана по дому – в том числе иностранная валюта, оставшаяся от путешествий, – зубная щетка, паста, все-все-все, что могло пригодиться.

Хамес смотрел с дивана.

– Мы уезжаем, – пояснил Пауло, стряхивая в рюкзак готовые обеды. – Поднимись на этаж выше, если Маркизио будет выходить – задержи его любым способом. Если нет – спускайся вниз, я сейчас приду.

– Куда мы уезжаем?

– Еще не знаю, – ответил Пауло и жестом показал ему на дверь.


Они приехали в этот район на автобусе. На, блин, мать его, автобусе! Кто из них когда в последний раз ездил на автобусе? Кто-то из них вообще ездил на автобусе? Они более или менее справились с тем, чтобы купить билеты в автомате, а вот с тем, чтобы их пробить, возникли вполне серьезные проблемы.

Несмотря на то что район был достаточно маленьким по меркам большого города, в нем проживало огромное количество людей. Некоторые из них даже не знали английского, что уж говорить о родном для Хамеса и Пауло языке. На одной улице из невысоких панельных домов находилось три забегаловки, супермаркет и книжный магазин. Нужный им дом стоял в глубине между зданий, и выглядел так, как будто его построили только что, причем из картона. Пауло с Хамесом переглянулись и, с каждым шагом преодолевая желание сбежать как можно дальше, поднялись на второй этаж.

– Думал ли ты когда-нибудь, что мы с тобой… – начал Хамес, но Пауло его недружелюбно перебил:

– Заткнись сейчас же.

Дверь им открыла очевидно не бедная итальянка, смерившая их равнодушным взглядом. Квартира же была ужасающа. Во-первых, в ней не было практически ничего: совершенно пустой зал, если не считать за предмет мебели горшок с высохшим цветком, на кухне, кроме плиты, холодильника и небольшого стола – только сваленные в углу пыльные горы строительных материалов.

Пауло стоял, смотрел на это великолепие и крутил в голове цифры. По всему выходило, что это единственное, что они смогут себе позволить до тех пор, пока проблема не решится. Хамес так и говорил: «проблему решим», «проблема решится сама», только Пауло не был в этом уверен.

– А спать где предполагается? – спросил Пауло, взявший на себя негласную роль переговорщика.

– Там где-то надувной надувной матрас есть, – ответила хозяйка, нетерпеливо прокручивая на пальце ключи. – Ну что?

Пауло молчал, задумчиво жуя щеку изнутри. Хамес протиснулся на кухню, сунул нос в выключенный холодильник и передернулся.

– Берем, – он вернулся в коридор и снял с пальца хозяйки связку ключей.

– Ну-ну, – ответила женщина. – За первый месяц вперед.

Пауло расплатился – после того, как Хамес порывался ехать на такси в мигрантский район, он и функции держателя денег себе присвоил.

– Приду через месяц, – сказала женщина и вышла в подъезд.

Пауло прислонился к стене, но спустя мгновение брезгливо оттолкнулся от нее.

– Боюсь предположить, какая здесь ванная.

– Ничего себе, – притворно восхитился Хамес, – за эти деньги тут еще и ванная есть?

– Надеюсь, нет, – буркнул Пауло и пошел надувать матрас.

Хамес подключил холодильник, выгрузил в него еду и пришел в единственную комнату. Пауло возился с матрасом, сидя прямо на полу в своих джинсах, которые вполне себе стоили столько же, сколько они отдали за первый месяц.

Хамес сел на пол рядом, положил подбородок на плечо Пауло, за что чуть не получил в челюсть.

– Ну что будем делать теперь?

– Не знаю пока, – буркнул Пауло.

– Может, напьемся? – предложил универсальное решение проблемы Хамес.

– Мы как в ебаном фильме, – мрачно ответил Пауло, пробуя матрас рукой. Он вроде бы даже нигде не спускал.


Жизнь в мигрантском квартале и правда напоминала ебаный фильм. И это несмотря на то что соседями по лестничной клетке у них оказались два испанца. Оба с бородами – один рыжеватый, весь в татуировках, а второй с довольной улыбкой и почти в два метра ростом.

Пауло с ними не общался, наоборот, ускорял шаг, если шел в магазин. В основном, в магазин за продуктами и вещами первой необходимости ходил именно он – Хамес предпочитал валяться на диване и страдать по безвременно загубленной счастливой жизни.

За окном стояла серая хмарь. Яркое ослепляющее солнце сменилось хмурым небом, которое никак не могло разразиться дождем. Было невозможно душно.

Дерьмо-то в жизни началось чуть раньше, но капризы природы только усугубили ситуацию. Все было не так: и дождя не было, и солнца не было. Не то что Пауло имел что-то против дождя, солнца или чего-то промежуточного, но убийственная жара в августе для этого региона была как-то привычнее.

Потом разразился дождь, по окнам лило, на пол капало, из всех щелей тянуло холодом, а Хамес не хотел делиться единственным одеялом. Звал в свои объятия и укутывался в одеяло сам, если Пауло брыкался.

Во сне Пауло все равно залезал к нему под одеяло, и просыпались они влажные от духоты, которая возвращалась сразу же, как только прекращался дождь.

У Пауло образовалась мерзкая привычка считать каждый цент и записывать их. Никогда прежде ему не приходилось считать деньги. И сейчас он с этим не справлялся. Деньги утекали, как сквозь пальцы. Хамес начал выходить из дома, но недалеко – до ближайшего магазина или китайской лавки, при этом натянув капюшон толстовки на лицо. Вряд ли бы кто-то узнал в этом подростке-наркомане холеного сына Анчелотти.

Пауло вот не узнавал.

Пауло купил себе дождевик – он стоил всего полтора евро, куда дешевле, чем зонт. Зато по району можно было передвигаться более или менее свободно. Бродить Пауло нравилось – ноги ходят, голова думает. В легких – свежий воздух, и уже не так сильно хочется кашлять от мрачной затхлости их бедняцкой квартиры.

Все раздражало – и Хамес, и вынужденная бедность, и жители района, и вялые овощи на лотках в магазине, и магазин «Все по евро», все-все-все.

Единственная яркая вывеска во всем районе мигала буквами «Ломбард». Пауло спустился по ступеням вниз, скинул капюшон дождевика, пригладил волосы. Не очень натурально улыбнулся немолодому еврею за стойкой и снял с запястья часы.

– Есть кое-что, – сказал он и положил часы на стойку.

Еврей сцапал их, посмотрел на Пауло, взялся за лупу. Пауло все мог бы и сам сказать: почти тридцать тысяч евро, Швейцария, Баум и Мерсье, золото и кожа. Какой он все-таки идиот, таскать на руке целое состояние в таком районе.

Еврей назвал сумму, безмерно далекую не то что от изначальной цены, хотя бы от приемлемой. Подумав, Пауло кивнул и принялся заполнять сопутствующие документы – кто таков, номер телефона на случай, если появится покупатель (мобильного ни у Пауло, ни у Хамеса не было, так что он черкнул на память телефон их квартиры), подпись в графе, что добро это не украденное. Убрав деньги в самый дальний карман, Пауло пошел в дальний супермаркет, в котором можно было купить хоть что-то приличное. Несмотря на крупную сумму, лежащую в кармане Пауло, лучшее, что они могли себе позволить – это все те же готовые обеды, но куда ниже классом. В любом случае, они оба не умели готовить и если что-то пытались сделать, то только жгли это и ругались.

Хамес рылся в пакетах, которые Пауло принес из магазина, пока сам он снимал мокрый дождевик и холодную толстовку.

– Откуда деньги? – поинтересовался Хамес, грызя немытое яблоко.

Пауло оттеснил его от стола с продуктами и принялся раскладывать их по полкам в холодильнике.

– Часы заложил.

– Крутая идея, – прочавкал Хамес. – А то китайская лапша надоела.

Пауло хрустнул пакетом с макаронами, осторожно отложил его в сторону, пока не лопнул, и повернулся к Хамесу. Выглядел он зло – собственно, как и всегда в последнее время.

– Идея-то заебись, но работу нужно найти.

– Работу? – переспросил Хамес. – Смешно.

– Несмешно, Хамес. После того, как мы заплатим за квартиру, и эти деньги кончатся. Если ты считаешь, что оно как-нибудь само рассосется – то нет. Ничего уже не рассосется, никакие проблемы сами собой не решатся. Ты, блядь, думаешь, что к нам спустится господь бог на сверкающей колеснице из чистого золота и осыплет нас своими дарами?

– Ты что-то путаешь, Паулито, родной, – попытался внести чуточку конструктива Хамес, за что получил по лицу пакетом с рисом. – Ай.

– Работа, Хамес, – мрачно резюмировал Пауло, – нужно искать работу.

– Работа? – неожиданно задумчиво спросил Хамес и похрустел рисом в пакете. – А дальше что, Паулито?

– А? – Пауло отвел взгляд от холодильника и посмотрел на Хамеса. – В каком смысле?

– В прямом, Паулито.

Хамес все еще улыбался, но улыбка эта выглядела странно – может быть, потому что смотрел он куда-то за спину Пауло. Подавив желание обернуться, Пауло захлопнул дверцу холодильника и молча поглядел на Хамеса, взглядом приглашая его к объяснениям.

Хамес молчал, мял рис и смотрел все так же в точку, расположенную чуть выше и дальше головы Пауло.

– Хули ты пялишься? – не выдержав, сказал Пауло. – Что – дальше?

– Вот я и спрашиваю, Паулито, – Хамес чуть поднял уголки губ вверх, возвращая их в подобие улыбки.

Лучше бы не возвращал.

От этой гримасы Пауло стало еще неуютнее, чем от взгляда.

– Ты пьяный, что ли? – спросил он и попытался отобрать у Хамеса рис.

– Мы найдем работу, – сказал Хамес, не выпуская пакет из рук. – Ты найдешь. Я найду. Будем исправно на нее ходить. Заведем новые карточки, а, может быть, нам повезет и мы будем получать зарплату наличкой. Нам будет чем заплатить в следующем месяце. Может быть, купим нормальную кровать. А дальше?

– Давай для начала попробуем не сдохнуть с голода.

Пауло вытащил из-под стола табуретку, сел, покачнувшись, и уставился на Хамеса.

– Ну, вот, мы уже не сдохли, – Хамес продемонстрировал ему уже изрядно помятую пачку риса. – И что дальше?

– А ты-то что предлагаешь?

Взгляд Хамеса наконец сфокусировался на Пауло.

– Я намерен все вернуть, – негромко сказал Хамес, наклонившись над столом, почти укладываясь грудью на столешницу. – То, что мне принадлежит по праву.

Пауло медленно покачал головой вниз и вверх, вытянув губы трубочкой.

– Лежа на надувном матрасе, – одобрительно сказал он. – Отличная стратегия.

Хамес взмахнул рукой и выпрямился, раздраженно отворачиваясь от Пауло.

– Ты не понимаешь!

– Да где уж мне.

– Ты даже не представляешь…

– Ни капли.

– Ты даже представить не можешь, что я потерял.

– Да что ты, – Пауло резко выпрямился, глядя на Хамеса прищуренными глазами.

Тот не замечал, смотрел в окно, завешенное газетами – жалкое подобие штор, хоть как-то предохраняющее от яркого света фонаря, чудом уцелевшего в их районе.

– У меня был отец, – медленно сказал Хамес. – Был брат. Была семья. А потом – пуф! – это все оказалось неправдой. Я верил, что так будет всегда. Отец мне обещал, что так будет всегда. И соврал. Брат врал мне, отцу. Зинедин, – Хамес втянул воздух сквозь зубы, – врал всем. И врет, я уверен. В один миг то, что я считал единственной надежной пристанью, превратилось в пыль и пепел.

Пауло кашлянул.

– Что? – спросил Хамес, переведя взгляд на него. – Хочешь сказать, у тебя было не так? Тебя же тоже бросили.

Пауло поморщился, потянулся и забрал из его рук рис.

– И что? – спросил он вместо ответа. – Как это отменяет необходимость работать и зарабатывать деньги на пропитание?

– Деньги, – медленно повторил Хамес и кивнул. – Хорошо. Будут тебе деньги.

Он рывком поднялся и вышел из кухни.

Пауло прислушался – сначала хлопнула дверь их квартиры, потом раздались голоса в общем коридоре. Тонкие стены позволяли разобрать интонации, а не слова, но Пауло не сомневался, что Хамес разговаривает с их соседями-бородачами. Кажется, одного из них звали Серхио, а второго как-то больше на французский манер, но в этом Пауло не был уверен. Да и не интересовался особо.

Несмотря ни на что, нынешнее их жилье Пауло не мог считать чем-то кроме временного пристанища. Поэтому и не удосуживался запоминать то, что было с ним связано.

Поэтому, а еще из суеверной, подавляемой боязни, что если позволит себе зацепиться здесь чем-нибудь, то уже не отцепится.

К полуночи Хамес не вернулся.

Пауло приготовил нехитрый ужин (чуть ли не первый съедобный ужин из того, что они готовили самостоятельно, а не покупали), съел ровно половину, остальное накрыл крышкой и оставил в сковороде на плите.

Около трех Пауло поднялся и поставил сковороду в холодильник – хотя в квартире и было промозгло и совсем не жарко, перестраховаться никогда не мешало.

В пять Пауло снова поднялся. Пошевелил дешевенький китайский будильник со светящимся циферблатом, как будто от этого его стрелки могли сдвинуться и показать правильное – по мнению Пауло – время. Ему отчаянно не хватало его часов, тех самых, которые он, по сути, сменял на продукты. В точности тех часов Пауло не сомневался.

Хотя, наверное, если бы Хамес пропал, пока часы были еще у Пауло, он бы так же недоверчиво поглядывал на циферблат каждые… нет, не несколько минут, много чести.

Пауло сердито прошлепал на кухню, налил себе воды из чайника и выпил мелкими глотками, глядя сквозь газеты на фонарь, медленно тускнеющий в предрассветных сумерках.

На последнем глотке в дверь заколотили.

Пауло аккуратно поставил стакан на стол и прошел к гудящей двери.

– Открывай уже, Паулито, – голос Хамеса звучал так жизнерадостно, что Пауло на миг прикрыл глаза.

Последний раз он слышал такие интонации в голосе Хамеса, когда они встретились на том пафосном мероприятии – его официальное название и причина, по которой клан Буффона присутствовал на нем, напрочь изгладились из памяти Пауло. А вот улыбка Хамеса… И то, как двигался его кадык, когда он выпил сначала свой бокал, а потом тот, который предлагал Пауло – вот это Пауло не забыл.

– Открывай, – Хамес, похоже, припал к замочной скважине, во всяком случае, именно оттуда доносился громкий, искусительный шепот: – Я принес деньги.

Пауло повернул защелку и тут же отошел от двери, повернулся к ней спиной, стараясь уйти как можно дальше до того, как Хамес ввалится в квартиру.

Ему это почти удалось.

Пауло успел даже лечь и укрыться их единственным одеялом, прежде чем на подушку рядом с ним спланировало несколько банкнот.

– Я принес деньги, Паулито, – сообщил Хамес, укладываясь рядом и лучезарно улыбаясь.

Пауло посмотрел на банкноты, посмотрел на улыбку Хамеса.

– Сначала в ванную, – устало сказал он.


Работу себе Пауло все-таки нашел. В том самом супермаркете, где он обычно покупал продукты, постоянно требовались кассиры, а умение пробивать штрих-коды, внимательно считать деньги и сдачу оказалось не слишком сложным. Сложнее было выполнить требование улыбаться и быть дружелюбным с покупателями, но в этом Пауло был не одинок: практически никто из остальных кассиров не утруждал себя вежливостью. Ни по отношению к покупателям, ни в общении между собой.

Фамильярно-грубоватый тон разговоров в служебных помещениях не пришелся Пауло по вкусу, благо, к нему особо никто и не лез – а те, кто пытались, натыкались на мрачный взгляд и больше не пробовали. Уже к концу первой недели работы Пауло обходили стороной, и в служебной столовой он сидел в одиночестве.

Что его устраивало целиком и полностью – и одиночество, и само наличие бесплатных обедов.

А еще то, что зарплату тут платили вовремя и каждую субботу. И пусть заработок Пауло за неделю был меньше того, что порой приносил по утрам Хамес, все же это была какая-никакая, но стабильность. В отличие от «заработка» Хамеса.

Иногда тот приносил стопку банкнот, иногда – не приносил ничего. Пару раз были драгоценности, но Хамес не признавался, откуда их взял, и Пауло, взбесившись, спустил их в унитаз. На возмущение Хамеса он мрачно сказал, что у него и так не самая прекрасная жизнь, чтобы усугублять ее разборками с полицией по поводу украденных драгоценностей. Хамес запротестовал и сказал, что эти драгоценности ему подарили. Пауло спросил, глядя в упор на Хамеса, кто.

Хамес помолчал и, ничего не ответив, ушел в кухню.

После этой ссоры он приносил только деньги – или вообще ничего не приносил. Но так и не сказал Пауло, откуда он эти деньги берет, только утверждал, что ничем противозаконным не занимается.

Пауло верил и не верил.

А потом, когда втянулся в работу, ему стало уже не до того.

Смена шла за сменой, в выходные Пауло отсыпался, лениво готовил себе обед, Хамесу – завтрак (тот вставал намного позже полудня), ел, читал – Хамес как-то принес вместо денег электронную книгу, и ее Пауло выкидывать не стал. Тем более, что на ней оказалась очень неплохая библиотека.

С Хамесом они почти перестали разговаривать, встречались только на кухне, где Хамес наспех ел, иногда прямо из сковородки, а Пауло читал. Хамес бросал дежурную похвалу готовке Пауло (тот действительно научился готовить очень даже сносно, хотя до шеф-поваров привычных им ресторанов ему, конечно, было далеко, не в последнюю очередь из-за ограниченных ресурсов) и уходил. У соседей – второго звали Жерар, это Пауло наконец запомнил, хотя и не очень хотел – Хамес проводил гораздо больше времени.

Пауло это устраивало.

Он вообще начал сильно ценить одиночество, вернее, возможность побыть наедине с самим собой. Научился отключаться и не слышать грохота басов из-за стены или воплей за окном. Погружение в себя действовало получше, чем наушники с громкой музыкой. Пауло сам не заметил, как выстроил прочную, высокую, почти звуконепроницаемую стену, отделяющую его от того, что его окружало.

И от Хамеса тоже.

А тот и не стремился брать эту стену штурмом.

Хотя кровать они так и не купили. И второе одеяло тоже – так и воевали по ночам за то единственное, которое было у них с самого момента въезда на эту квартиру.

Иногда Пауло выигрывал, и тогда Хамес во сне прижимался к его спине и дышал в шею.

В такие ночи Пауло почти не спал, просто неподвижно лежал, глядя на стену, по которой периодически пробегали пятна света от фар проезжающих под окнами автомобилей.

Он ни о чем не думал, ничего не вспоминал, просто лежал, глядел перед собой и чувствовал теплое дыхание на шее, чуть повыше плеча и чуть пониже уха.

Днем все было по-прежнему, все было одинаково, в большей или меньшей степени.

Пауло осознал, сколько времени прошло, только когда однажды, выходя из служебного входа минимаркета, наступил в невидимую в темноте лужу и услышал, как под подошвой кроссовка затрещало. Он постоял немного, аккуратно растрескивая носком кроссовка тонкий ледок и следя за тем, чтобы не промочить ногу.

– Холодно, – сказал его коллега, быстрым шагом проходя мимо.

Пауло вскинул голову, кивнул и неопределенно промычал что-то, что должно было бы означать согласие.

На улице и правда было холодно, а значит, подступало Рождество.


Ему было пять лет, когда Джиджи его усыновил. Как раз перед Рождеством.

Нянька – у нее было очень морщинистое лицо и мягкие руки – помогла ему хорошенько вымыться в ванной, которая была больше, чем игровая комната в приюте. Пауло не знал, что делать со всеми этими блестящими кранами и странно пахнущими флакончиками, и она объясняла – добрым голосом. Это было все, что Пауло помнил о ней: морщины, мягкие руки и очень добрый голос.

Потом он завернулся в огромное пушистое полотенце – оно было как палатка, Пауло чуть не утонул в нем – и остался один в своей комнате. В комнате, которую теперь мог – должен был – называть своей.

Комната была одновременно слишком большой и слишком маленькой. Слишком маленькой, потому что Пауло привык к общей спальне в приюте. И слишком большой, потому что Пауло не привык к одиночеству.

А потом пришел Джиджи.

Сел рядом и молча, как-то неловко положил большую ладонь на голову Пауло.

Пауло повозился, сдвигая с глаз полотенце и стараясь не потревожить эту тяжелую руку на своей голове, и посмотрел на Джиджи.

Тот посмотрел в ответ и улыбнулся.

– Вряд ли ты успел загадать желание на Рождество, – негромко сказал он. – Так что можешь сказать его мне сейчас. Обещаю выполнить.

Несколько секунд Пауло внимательно изучал его лицо.

– Я хочу, – медленно сказал он, – чтобы ты был моим папой.

Джиджи кивнул, серьезно глядя, и повторил:

– Обещаю выполнить.

Нынешнее Рождество должно было стать восемнадцатым в жизни Пауло как сына Джиджи.

Должно было, но не стало.


Пауло перешагнул через лужу с растресканной корочкой льда, сунул руки поглубже в карманы толстовки и пошагал домой – он уже даже без особых усилий над собой называл халупу, которую они снимали, домом. Это ведь просто слово. «Дом», «семья» – это самые обычные слова, и глупо наделять их каким-то сакральным смыслом.

«Люди склонны преувеличивать значение самых неожиданных вещей, – думал Пауло, аккуратно обходя лужи и кучи мусора на тротуаре. – Нам кажется, что, потеряв что-то, мы уже не сможем без этого жить, вот и цепляемся всеми конечностями за всякие глупости. А потом оказывается, что все не так уж и страшно. И можно спокойно существовать и в мире, который полностью отличается от привычного тебе».

Мир Пауло уже изменился один раз – когда ему было пять лет. Теперь он изменил свой мир сам. И если газовая колонка не будет выделываться, как обычно, то можно будет даже принять ванну. Спокойно поужинать. Хамес к этому времени уже обычно уходил, так что Пауло мог рассчитывать на тихий вечер с книгой, относительно вкусным ужином и тишиной.

Уже на лестнице он понял, что надеялся зря.

Музыка орала даже сквозь закрытую дверь, а войдя в квартиру, Пауло вообще чуть не оглох – как минимум, ощущал он себя так, как будто ему устроили «телефоно».

Хамес был дома. И не один – кроме него, на кухне находились их соседи (Жерар неловко вжался в угол между холодильником и столом, осторожно подобрав под себя громадные ноги, а Серхио устроился на подоконнике и о чем-то с жаром рассказывал, размахивая стаканом) и громадные колонки, дорогие даже на первый взгляд. Пауло поискал глазами и с удивлением обнаружил, что колонки были подключены через какой-то странный переходник к смартфону.

Пауло прошел на кухню и выдернул шнур, одним махом превратив грохот в негромкое – по сравнению с прежним звуком – дребезжание из динамика смартфона.

– У тебя выходной? – спросил он хмуро.

Хамес расплылся в улыбке.

– Решил отпраздновать тут кое-что, – сияя, сказал он. – Присоединишься?

Пауло хмыкнул и протиснулся к холодильнику мимо улыбающегося Жерара. В холодильнике было ожидаемо пусто: приготовленная с утра лазанья словно испарилась.

– Откуда у тебя эти колонки и телефон? – не менее хмуро спросил он, все еще изучая недра холодильника, как будто от этого в них могло появиться что-то съедобное.

– Телефон Серхио, – ничуть не смутившись, ответил Хамес. – А колонки мои.

– Украл? – коротко спросил Пауло и закрыл холодильник.

– Купил, – Хамес все еще улыбался, но Пауло спиной чувствовал, как изменился его взгляд.

Таким взглядом иногда отец Хамеса смотрел на Джиджи, и Пауло в свое время очень быстро понял, сколько всего за этим взглядом скрывается. Он медленно повернулся и оперся спиной на холодильник, глядя на Хамеса в упор.

– На честно заработанные деньги, – подчеркивая каждое слово, сказал Пауло.

Хамес поднял плечи, наклоняя голову и улыбаясь еще более солнечно, чем раньше.

– Вагоны, наверное, разгружаешь.

– Паулито, родной, тебе не все равно?

Жерар завозился на стуле и пробормотал, что они, наверное, пойдут, но Серхио шикнул на него. Пауло мельком взглянул сначала на одного, потом на другого. Серхио откровенно наслаждался происходящим и одарил Пауло чуть менее солнечной, но такой же подкупающей улыбкой, что и Хамес.

– Ты говорил, что нам нужны деньги, – продолжал тем временем Хамес. – Вот, деньги есть. И будут. Не веришь?

Он наклонился и вытащил из-под стола помятый пиджак – такой же с первого взгляда дорогой, как и колонки, только весь в пыли. Покопавшись в нем, Хамес достал из внутреннего кармана комок банкнот.

– Вот, держи, – снисходительно сказал он, пихнув этот комок в руку Пауло. – Этого достаточно, чтобы ты перестал задаваться дурацкими вопросами.

– Достаточно, – ровным голосом сказал Пауло и отлепился от холодильника.

Хамес сидел совсем рядом, вскинув голову, и Пауло потребовалась доля секунды, чтобы взять его за волосы и ткнуть комок из денег в улыбающийся рот.

Он вышел из кухни не оглядываясь, задержался в коридоре, стаскивая с вешалки дождевик – не ахти какая защита от холода, но все лучше, чем просто толстовка – и прислушиваясь к возне в кухне. Хамес порывался за ним, Серхио его отговаривал, Жерар что-то успокоительно гудел.

Пауло вдруг затошнило.

Он вцепился в дождевик, все еще висящий на крючке, и прижал шуршащую прохладную ткань к лицу.

Телефон на тумбочке рядом издал пронзительную трель. Пауло отлепил дождевик от лица и недоверчиво посмотрел на него. Телефон прозвонил еще раз – Пауло показалось, что он даже подпрыгнул, как в мультфильме.

Впервые за время их проживания в этой квартире им кто-то звонил. Пауло вообще был уверен, что телефон давно отключен и стоит тут только для красоты. Правда, Хамес утверждал, что пару раз заказывал по нему пиццу, но пиццы Пауло ни разу не видел, поэтому был склонен считать эти рассказы Хамеса его обычными байками – как те, которыми он кормил Пауло на Ибице.

Пауло снял трубку на середине очередной трели, поднес ее к уху и сдавленно сказал:

– Да?

– Рад тебя слышать, бриллиантовый мальчик.

Пауло осторожно отнял трубку от уха, посмотрел на нее. Потом посмотрел на приоткрытую дверь в кухню, дотянулся и аккуратно прикрыл. За ней уже все успокоилось вроде бы.

Пауло снова поднес трубку к уху и сказал:

– Как ты меня нашел?

Где-то по другую сторону провода Маркизио рассмеялся.

– Это было сложно, – сказал он. – Если бы не твои часы.

– Вот как, – Пауло пошуршал дождевиком. – И чего ты хочешь?

– Ну, например, угостить тебя пивом, – Маркизио уже не смеялся, но Пауло прекрасно слышал улыбку в его голосе. – Джиджи я ничего не скажу, знаю, как он относится к спиртному. Даже то, что ты давно уже совершеннолетний, не удерживает его от того, чтобы бурчать и обвинять всех в спаивании мальчика.

Маркизио так похоже передразнил интонации отца, что Пауло не смог удержаться от улыбки.

– Как он?

– Он… – Маркизио чем-то пошуршал. – Он ждет.

– Ждет чего? – спросил Пауло, комкая ткань дождевика в ладони.

– Тебя, – просто ответил Маркизио.

– Вот как, – повторил Пауло. – Ясно.

– В общем, я тут недалеко, – голос Маркизио отдалился, как будто он кричал куда-то в сторону от трубки: – Как там называется ваше заведение? У Арчи? У Арчи, – повторил он, и его голос стал еще громче, как будто он поднес трубку ближе ко рту. – Знаешь, где это?

– Знаю, – сказал Пауло. – Он… с тобой?

Маркизио фыркнул.

– Ты же знаешь, у него режим.

– Знаю.

Дождевик внезапно пополз вниз, и Пауло пришлось подхватить его, чтобы не упал на пол.

– Так что он сидит в кабинете, курит и ждет.

– Ему же нельзя, – мрачно сказал Пауло, пытаясь удержать дождевик.

Маркизио фыркнул еще раз вместо ответа.

– Хорошо, – сказал Пауло. – Подожди немного, я скоро буду.

Когда он закрывал за собой дверь, музыка в кухне загремела с новой силой.


Пауло вышел из бизнес-центра, быстро оценил погодные условия и снял пиджак, перекинув его через локоть. Солнце безжалостно палило, и немедленно захотелось вернуться в прохладный кондиционируемый офис.

Маркизио предложил встретиться в кафе неподалеку. Только и нужно было, что выйти на оживленную туристическую улицу, свернуть в уютный чистенький переулок и там найти нужную дверь под аккуратной вывеской. Маркизио очень любил это место, пел дифирамбы местной кухне и при каждой удобной возможности звал Пауло на обед именно туда.

В этот раз он еще и взялся интриговать: поинтересовался, слышал ли Пауло что-нибудь о «своем приятеле» Хамесе, и пообещал рассказать что-то очень интересное при личной встрече.

Вообще-то, Пауло не горел желанием узнавать что-то новое о «своем приятеле», потому что предполагал, что это может плохо кончиться. Тем, что ему снова захочется помочь этому оболтусу, или еще чем-то вроде.

Но он решительно взял себя в руки, пообещал самому себе, что вмешиваться не будет, какой бы ни была эта информация, и согласился на встречу.

Хотя бы потому что обед – это обед, и пропуск столь важного этапа дня мог плохо сказаться на работе.

Только потеряв все ставшие привычными блага цивилизации и богатства, Пауло снова научился ценить простые маленькие радости. Например, бизнес-ланчи и хороший кофе.

Пауло свернул с оживленного проспекта на менее оживленную улочку, чтобы срезать путь. Посторонился, пропуская черный внедорожник, зачем-то решивший втиснуться между двумя домами. Внедорожник проехал чуть вперед и остановился.

Задняя дверь машины приглашающе открылась. Пауло остановился только для того, чтобы с силой ее захлопнуть и пойти дальше

Почти сразу же распахнулась водительская дверца, а пассажир с переднего сиденья вылез по другую сторону и теперь стоял, опираясь на машину, сияя обаятельной улыбкой – возмутительно белозубой на фоне темной бороды.

– Отвратительно, – прокомментировал Пауло, пряча руки в карманы брюк.

Пиджак чуть сполз по руке, но не упал.

– А вот мы рады тебя видеть, – вдохновенно ответил выглядывающий с водительского места Серхио, демонстрируя такую же белозубую улыбку, как и его дружок.

– Чего нужно? – недружелюбно буркнул Пауло.

Внутри у него все перевернулось. Это было как в Гарри Поттере: стоило кому-то произнести имя Хамеса вслух, как практически тут же начиналась какая-то херня.

Пауло только лишний раз убедился, что не хочет ничего знать об этом типе и уж тем более видеться с этими братцами-кроликами.

– Босс хочет пообщаться, – воодушевленно ответил Жерар.

Пауло закатил глаза. Нет, ну серьезно, что ли?

– Пусть хочет дальше.

– Паулито, – зачем-то упрекающе сказал Серхио, но тут же замолчал, глядя, в какое бешенство почти мгновенно пришел Пауло.

– Ладно-ладно, – встрял Жерар. – Поехали, Пауло, не козли. Сам видишь, если нам понадобится тебя запихать в машину, мы это сделаем.

Пауло неопределенно качнул головой и сел в машину, еще раз от души приложив дверью.

Отражение Серхио в зеркале заднего вида досадливо поморщилось.

– Малышка не заслужила такого с собой обращения, да, Жери? – негромко посетовал он.

– Определенно, – согласился Жерар.

Пауло пихнул спинку водительского сиденья, Серхио одарил его улыбкой через зеркало и тронулся.

Пауло достал из кармана телефон, задумчиво, повертел его в руках и набрал номер Маркизио.

Под внимательным взглядом Жерара дозвонился и спокойно сказал:

– Я задержусь, не знаю, насколько.

– Я дождусь, – ответил Маркизио.

Пауло убрал телефон в карман.

– Отец? – зачем-то спросил Жерар.

– Нет, у меня важная встреча, – ответил Пауло, одарив его мрачным взглядом.

Жерар хмыкнул и отвернулся к окну.

Все полтора года, что прошли с того момента, как Пауло вернулся в семью, он не переставал мысленно благодарить Маркизио за это – и ни разу не сказал этого вслух. Маркизио, наверное, и так все понимал – и то, насколько встреча в обшарпанном кафе «У Арчи» была важна для Пауло, и то, что он ни за что не смог бы сделать это сам. Немалую роль тогда сыграла и ссора с Хамесом – дала понять Пауло, что тот теперь не один, в его помощи совсем не нуждается, а поэтому… Пауло ничего не терял, когда садился в кремовый «Мазерати» Маркизио, чтобы ехать домой.

Он просто возвращался туда, где его ждали, оттуда, где он не был нужен.

Это даже не было обидно. Это просто был новый опыт.

И вот снова происходит какая-то херь.

Они отъехали от центра совсем немного. Машина остановилась у незнакомого Пауло ресторана – наверное, открытого совсем недавно. Ни название, ни оформление совершенно ничего не говорило Пауло.

– Нам на второй этаж, – сообщил Жерар, проводя его через ресторанный зал.

Серхио остался, видимо, чтобы припарковаться.

Они поднялись по ступеням, прошли по коридору, свернули и шли по коридору, пока не уткнулись в закрытую дверь. За дверью, которую перед Пауло распахнул Жерар, располагалась пустая приемная. Развалившись на стоящем тут же кожаном кресле, Жерар показал на следующую дверь.

Пауло вошел, не стуча. Еще не хватало подобострастно заявлять о своем присутствии – хватит с Хамеса и того, что он вообще приехал.

Хамес в кабинете смотрелся как дельфин в цирке – то есть, довольно уместно, хоть и абсурдно в целом. Он оторвался от экрана компьютера и расплылся в улыбке.

Давненько Пауло не видел этой улыбки.

Внутри все перевернулось еще раз, сделав Пауло еще злее.

– Паулито, радость моя!

– Хватит меня так называть. Какого хера тебе нужно от меня?

– Присядь, – Хамес королевским жестом указал на кресло напротив своего стола.

– Постою, – огрызнулся Пауло, но подошел ближе, опираясь на край стола. – Что тебе нужно?

– Ну, Паулито, присядь, что ты висишь надо мной? У тебя привычки деревенского жителя.

Пауло прикрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул. После этого опустился в кресло.

– Так.

– Так, – согласился Хамес, потирая руки. – Я подумал и решил, что мы с тобой оба взрослые люди, все, что было в прошлом – глупости, так что… Я могу тебе сейчас рассказать, чем я тогда зарабатывал деньги.

Пауло потер переносицу.

– И для этого ты меня позвал? Хамес. Я это узнал еще в первую неделю. Тоже мне, проблема – узнать, что ты разводишь на деньги посетителей казино, где работали наши тогдашние соседи.

Хамес помолчал – наверное, ожидал, что этот разговор пойдет в каком-то другом русле. Хотя бы в этом Пауло мог чувствовать себя удовлетворенным.

Хамес тряхнул головой, видимо, придумав выход из этого тупика, и продолжил:

– Слушай, в общем, что я тебе скажу. Казино – это давняя тема. Больше тебе скажу, оно теперь мое. Я тут с ребятами организовал свою семью. До вас нам, конечно, далеко, но какое, значит, дело…

Пауло подпер щеку кулаком, стараясь выглядеть максимально утомленным данной беседой.

– Ты можешь говорить конкретнее? У меня важная встреча после тебя.

Хамес скривился, явно имея в виду, что никаких встреч важнее, чем эта, у него быть не может.

– Я решил, что простые человеческие слабости есть у каждого из нас, так что я прощаю тебя за то, что ты меня тогда бросил. И я хочу предложить тебе вакантную должность моей правой руки. Со всеми… привилегиями.

– Серьезно?

Пауло округлил глаза и привстал из кресла, хотя это далось ему нелегко. Было смешно и зло одновременно. Пауло даже заулыбался.

– Ты меня прощаешь?

Хамес осторожно кивнул, не до конца понимая, радостная улыбка на лице Пауло или же стоит на всякий случай отойти подальше. Но тоже привстал.

– Прощаю. В конце концов, никто не виноват, что ты…

– Ох, – неопределенно сказал Пауло и схватил Хамеса за воротник.

В следующее мгновение Хамес уже зажимал нос, и между его пальцев текла яркая кровь.

– Это было «да»? – гундосо спросил он, шаря по столу в поисках салфеток или чего-то вроде.

– Это было «нет, но визитку я возьму», – ответил Пауло, потирая костяшки пальцев.

Он в самом деле взял со стола визитку, убрал ее в карман брюк и вышел из кабинета.

Жерар, развалившийся в кресле и разговаривающий по телефону, проследил за ним заинтересованным взглядом. Видимо, ожидал какого-то другого окончания этого разговора.


Маркизио его действительно дождался. Он работал, поставив на стол ноутбук, одновременно с этим разговаривая по телефону и умудряясь попивать кофе. Пауло вошел в кафе и сразу же направился к его столу, на ходу подзывая официанта.

Настроение у него было странное: воодушевленно-хорошее и при этом задорно-злое. За время поездки в такси Пауло успел измять визитку Хамеса, но пока что так и не придумал, что с ней делать.

Маркизио встретил его дружелюбной улыбкой.

– Все в порядке? – спросил он.

– Думаю, да, – ответил Пауло, садясь напротив. – Меня не украли цыгане, если ты об этом.

Маркизио кивнул.

– Ладно, значит, у нас осталось мало времени. Ближе к делу?

– Нет, – Пауло покачал головой. – Ничего рассказывать не надо. Давай просто поедим.

Маркизио убрал ноутбук со стола и наклонил голову, показывая, что, если вдруг Пауло будет нужно, он всегда готов выслушать.

Пауло неопределенно пожал плечами.

В его кармане раздался знакомый звук. Пауло достал телефон. На экране мигало сообщение от неизвестного номера с предложением «встретиться наедине и обсудить все нормально».

Пауло убрал телефон в карман, с трудом сдерживая довольную улыбку.

Маркизио проницательно хмыкнул и уткнулся в кружку со своим кофе.


@темы: Football Summer Workout Fest 2017, выполненные заявки, фик

URL
Комментарии
2017-08-01 в 15:16 

Полина-чан
Work hard, and everything will follow. // Еврей работает бесплатно, и всё во имя красоты! (с)
Ну что ж. С чего бы мне начать... Ладно, начнём сначала.
Мафия-АУ. Прелесть что такое вообще. Это было, признаться, неожиданно, но очень-очень здорово. Буффон, само собой, в роли главы мафиозного клана был более чем логичен:heart: А Анчелотти был внезапным в принципе, но, в конце концов, почему бы и нет.
Атмосфера роскоши, описанная в начале, удалась просто на ура. И Хамес с Дибалой очень органично в ней выглядели. Собственно, Хамес и Дибала органично выглядели друг с другом, а это значит, что авторы могут поставить себе большой плюс за это — надо уметь подать такой пейринг так, чтобы в него верилось. Секс, кстати, был невероятно горячим, просто вкуснятина.
Понравился дядя Зинедин, который на людях улыбался Хамесу, а на деле наверняка был настроен против него. Есть в этом что-то от жизни :'D И Криштиану тоже понравился.
Но особенно понравился Маркизио. Бог ты мой, как же он у вас прекрасен:heart: На месте Пауло я бы послала Хамеса с его новоиспечённым кланом к чёрту, когда есть такой Маркизио. Возможно, через какое-то время Джиджи передал бы свои полномочия главы клана Пауло, и тогда Маркизио достался бы ему:eyebrow: Не, ну а что. На самом деле мне просто понравилось, как Маркизио опекает Пауло. Почему-то мне кажется, что это не только по долгу службы, а ещё и в том числе из хорошего, почти отеческого отношения.
Серхио и Жерар хороши, однако... да чёрт возьми, похоже, у меня просто что-то личное к тусовке Хамеса:lol: И нет, я не дядя Зинедин.
Короче, это прекрасная история, огромная работа и вообще. Любви и сердец авторам:heart:
И да, стиль. Это настолько хорошо, что даже немного больно от того, насколько это хорошо. Да, это тоже комплимент :') Продолжайте в том же духе.

2017-08-01 в 17:32 

negu
Главное – жить для того, чтобы возвратиться. ©
Я не очень люблю аушки с мафией и слабо представляю себе, как выглядят Хамес с Пауло (ну, точнее, теперь представляю, потому что я их загуглила), но мне всё очень понравилось!
То есть, под конец эти двое начали меня немного раздражать своим упрямством, но это потому что мне хотелось, чтобы они уже наконец опять потрахались у них всё было хорошо, а они этому очень сопротивлялись.
И, автор, надеюсь, у вас есть продолжение или хотя бы задумка на него, потому что подозреваю, что в, назовём их так, деловых отношениях они взаимодействуют достаточно феерично и с фейерверками.

2017-08-01 в 17:39 

Miss Kinney
Это называется декольте? - Это называется чужой свитер
Просто нет слов :heart:
Прекрасная AU получилась, ох уж этот шарм мафиозных семей :inlove:
Очень понравился Пауло. Такой сосредоточенный, как же он любит отца, благодарен ему, пытается оправдать доверие и как обижается, когда тот слишком резко с ним обходится и не даёт самостоятельно принять решение :small: И в этот подростковый бунт и побег действительно веришь
Всепонимающий Маркизио прекрасен :inlove: Наверняка он и с Буффоном не один вечер провёл о разговорах о потерянном ребёнке. Присоединяюсь к Полина-чан, что Маркизио стал бы прекрасным "наследием", но, думаю, что Джиджи его с собой заберёт. И не просто они вечерами пили вино :eyebrow:
Если честно, я не поняла желание Анчелотти оставить всё Хамесу. Только если как единственному, кто полностью был на его стороне, может :hmm: Потому что Хамес тоже слишком по-детски себя ведёт, а думает слишком мало. И то, что он втянулся в нелегальный бизнес было очень логичным развитием событий, но не красящим бывшего предполагаемого наследника. Слишком уж его тянет на незаконные приключения. Хотя, с другой стороны, Зидан с его способностью убить на пути к цели :hmm: Тоже очень верибельный Зидан.
Взаимодействие Пауло/Хамес отличное получилось :chup2: И шикарная постельная сцена, и то, как между ними искрило потом :eyebrow:
Спасибо за столько чудесную работу :heart::heart::heart:

2017-08-02 в 15:06 

vviski
Мы столько бокалов и стопок подняли за любовь, что, кажется, пропили ее, так и не дождавшись (с)
вообще не мой пейринг. но мне понравилось.
слог чудесный, читается легко и увлекающе. и ребята прекрасные получились.
хамес, такой живучий, горячий и стервозный. и пауло - порывистый, верный, человечный.

как натуре романтичной, мне, конечно, нехватило их личного счастливого финала, но это мафия-ай, там со счастьем обычно туго, а общем понятии этого слова.
но да, хотелось бы увидеть, получится ли у них наконец-то друг другу открыться, позволят ли они друг другу быть ближе.

это был приятный текст, спасибо за него
и за джиджи:heart:

2017-08-05 в 14:51 

Йоонст.
si vis pacem para bellum
Полина-чан, мамочка-Маркизио и наш любимый персонаж, ю ноу :gigi: И Пауло не пойдет в его клан, еще ему не хватало должности "правой руки с привилегиями") Он вполне себе предложит организовать партнерство на равных. И весь город захлебнется в крови. Шучу, конечно.
Спасибо :heart:

negu, продолжения или задумки у нас с соавтором нет, но мы с вами согласны: их совместная работа будет очень эпичной) Спасибо за ваш комментарий и особенно за то, что прочитали текст, в котором АУ, которое вы не любите. Это огромная похвала для нас)

Miss Kinney, спасибо огромное, нам очень-очень приятно :heart: И у Пауло, и у Хамеса не очень легкие характеры (как, впрочем, и у Джиджи), но тем они и прекрасны ;-)

vviski, мы с соавтором посоветовались и решили, что хэппи-энд секс у них будет тем же вечером после ужина) Откроются - не откроются, но удовольствие получат.
Спасибо :heart:

2017-08-05 в 15:55 

negu
Главное – жить для того, чтобы возвратиться. ©
Йоонст.
Ну при условии того, что я была на 99 процентов уверена, что это ваш с соавтором текст, то я совершенно не удивлена, что снова прочитала текст по пейрингу, который я не знаю, с условием аушки, которую не очень люблю, и мне очень понравилось. Я уже который раз так делаю.
Спасибо, пишете ещё :heart:

2017-08-05 в 15:57 

Йоонст.
si vis pacem para bellum
negu, нам офигеть как приятно!
Будем продолжать :heart:

2017-08-05 в 16:41 

vviski
Мы столько бокалов и стопок подняли за любовь, что, кажется, пропили ее, так и не дождавшись (с)
Йоонст., утешили!) :heart:

   

Football Season Fests

главная